Сплошь мертвецы - Страница 7


К оглавлению

7

Ой-вей, это было плохо.

2

— Хейли, раз ты выходишь замуж за полицейского, может быть, расскажешь… так ли велика его дубинка? — спросила Элмер Клэр Уодри.

Я сидела рядом с невестой, Хейли Робинсон, так как мне дали ответственное поручение — записывать каждый подарок и его дарителя, в то время как Хейли вскрывала бело-серебристые коробки и украшенные цветами пакеты с подарками.

Никто, казалось, абсолютно не был удивлен тем, что г-жа Уодри, сорокалетняя учительница младшей школы, задала такой непристойный вопрос этой воцерковленной леди из средних слоев общества.

— Боже мой, я не знаю, Элмер Клэр, — сказала Хейли застенчиво, и в ответ раздался хор недоверчивых смешков.

— Ну, а как насчет наручников? — спросила Элмер Клэр. — Вы когда-нибудь использовали наручники?

Звук голоса южной леди Марсии Альбанезе разнесся над гостиной — хозяйки, которая любезно согласились принести в жертву свой дом: он стал фактическим местом проведения «душа».

— Элмер Клэр, ты — это что-то, — сказала Марсия со стороны стола с закусками.

Но она улыбалась. Элмер Клэр играла сегодня роль Дерзкой Девчонки, а остальные были рады повеселиться.

Элмер Клер никогда бы не повела себя столь вульгарно, если бы на «душе» присутствовала старая Кэролайн Бельфлер. Кэролайн была неофициальным предводителем светского общества Бон Темпса. Мисс Кэролайн была, наверное, миллиона лет отроду, но она была крепче любого солдата. Только что-то очень серьезное могло удержать мисс Кэролайн дома от участия в светском мероприятии такой важности для ее семьи, и это «что-то» случилось. У Кэролайн Бельфлер случился сердечный приступ, к удивлению всех в Бон Temps. Но для ее семьи это не стало сюрпризом.

Грандиозная двойная свадьба Бельфлеров (Хэйли и Энди, и Портии с ее бухгалтером) была запланирована на прошедшую весну. Она организовывалась в спешке из-за внезапного ухудшения здоровья Кэролайн Бельфлер. Но вечером перед свадьбой у мисс Каролайн случился сердечный приступ. А потом она сломала ногу.

Энди с согласия сестры, Портии, ее жениха, Энди, и Хейли отложил свадьбу до конца октября. Но я слышала, что мисс Каролины не выздоровела, как надеялись ее внуки, и казалось маловероятным, что она вообще когда-нибудь вернется к своему былому состоянию.

Покрасневшая Хейли боролась с ленточкой на большой коробке. Я передала ей ножницы. Существовал какой-то обычай не разрезать ленты, обычай, как-то связанный с предсказанием количества детей, которые будут рождены в браке, но я могла бы поспорить, что Хейли была готова к быстрому решению. Она разрезала ленточку в самом скрытом месте, чтобы никто не заметил ее пренебрежения к обычаям. Она благодарно взглянула на меня. Мы всегда бываем лучшими на своих вечеринках, и Хейли выглядела очень изящной и юной в ее светло-голубом брючном костюме и жакете, усеянном розовыми розами. Она была одета в корсаж, как и положено виновнице торжества.

Я чувствовала себя так, будто наблюдала за занятным племенем в другой стране, племенем, на которое случайно наткнулась. Я официантка, и нахожусь несколькими ступенями ниже в социальной иерархии. И я телепатка, хотя люди предпочитают не думать об этом, поскольку в это трудно поверить. Я нахожусь по другую сторону от нормальных людей. Но я была в гостевом списке, и потому потратила много времени на примерки у портнихи. И была вполне уверена, что это окупилось. Я была одета в безупречно-белую блузку-безрукавку, желтые слаксы, и оранжево-желтые босоножки; мои волосы были распущены, плавно спускаясь на спину. Желтые серьги и небольшая золотая цепочка дополняли образ, связывая ансамбль воедино. Был конец сентября, но он был жарким, как шестой круг ада. Почти все дамы были все еще одеты в легкие летние наряды, хотя несколько модниц выбрали цвета осени.

Конечно, я знала всех на вечеринке. Бон Темпс — небольшое местечко, и моя семья жила в нем почти двести лет. Но то, что я знала этих людей, не делало комфортным мое пребывание рядом с ними, и я была рада, что занималась подарками. Марсия Альбанезе была проницательнее, чем я думала.

Я, конечно, слегка разведала обстановку. Несмотря на то, что я старалась не слишком прислушиваться, и мое занятие несколько помогало в этом, кое-что из потока мыслей в комнате долетало до меня.

Хейли была на седьмом небе от счастья. Она получала подарки, она была в центре внимания, и она выходила замуж за великолепного парня. Не думаю, что она знала своего жениха очень хорошо, но была готова поверить, что у Энди Бельфлера были свои хорошие стороны, которые я никогда не видела и не слышала. У Энди с воображением было несколько лучше, чем у обычного человека среднего класса в Бон Темпсе, и я знала это. Но у него были свои страхи и желания, которые он глубоко прятал, и это я знала тоже.

Мать Хейли приехала посетить «душ» из Мандевиля и она, конечно, старательно улыбалась, чтобы поддержать дочь. Кажется, я была единственной, кто понял, как мать Хейли ненавидела сборища, даже такие небольшие. Все время, пока она сидела в гостиной Марсии, Линетт Робинсон чувствовала себя просто ужасно. В этот самый момент, когда она смеялась над очередной милой шуткой Элмер Клэр, она страстно желала оказаться дома с хорошей книгой и стаканчиком ледяного чая.

Я собралась шепнуть ей, что это все продлится недолго (я бросила взгляд на свои часы): час — максимум час-пятнадцать, но вовремя подумала, что тем самым заставлю ее чувствовать себя еще бОльшим фриком. Я бегло написала на листке «Села Памфри — полотенца для посуды», и подготовилась к записи следующего подарка. Села Памфри, которая вплыла в дверь, ожидала от меня Бурной Реакции с тех пор, как начала встречаться с вампиром, от которого я отреклась. Села всегда представляла, как я прыгну на нее и буду бить по голове. Села была обо мне невысокого мнения, и не потому, что хорошо меня знала. И она, конечно, не знала, что вампир, о котором идет речь, сейчас просто не существовал для меня. Я рассудила, что она была приглашена, потому что была агентом по недвижимости у Энди и Хейли, когда они купили свой маленький домик.

7